как-то так сложилось, что предки не отправляли меня в пионерские лагеря. они отправляли меня к бабушке. бабушка работала учительницей в школе, а когда ушла на пенсию, подумала что не хочет жить в городе, а хочет жить в деревне и купила дом.

вообще-то моя бабушка всегда была редкой сучности сукой, можно даже сказать сукой сук. хотя это, на первый взгляд, незаметно, поскольку она не совсем тупа. но я не об этом, я о том, что в детстве вместо пионерских линеек, горнилок и зорек, я наблюдал тру деревенский трэшняк..

деревня - это пиздец. это очень пиздец, правда. я приезжал туда в чистой одежде, аккуратный и сдержанный, но буквально за пару дней дичал и безумел. я не могу назвать это чувство ностальгией, потому что не скучаю по этому расчудесному времени. однако каникулы у бабушки подарили мне дикое количество экспириенса. например, я был покусан огромной собакой, у меня были вши, я часто напарывался на ржавые гвозди, резался консервными банками, падал с велосипеда или наступал в стекло, играл с мертвыми крысами в “полет навигатора”, ловил рыбу руками, а однажды довел нервного соседского мальчика до бешенства и он довольно долго бегал за мной, размахивая над головой цепью и орал “убью тебя нахуй!“. я оглядывался и, по выражению его лица, понимал, что он совсем не шутит. это заставляло меня бегать по-настоящему быстро. вообще-то мы с ним, вроде как, были друзьями, но почему-то довольно часто кидали друг в друга камни, стараясь попасть в голову.

еще я лазал по деревьям, поджигал все, что можно поджигать, падал с мотоцикла и скрывался от взрослых деревенских гопников, потому что нам с приятелем однажды хватило ума натянуть нитку над дорогой и поймать пару мотогопников в эту незамысловатую ловушку. нитку мы, разумеется, натягивали как раз на уровне лица. нас это веселило, но недолго, потому что потом мы в основном бегали.

иногда я беседовал с местным дауном. добрые люди научили его отвечать “я жопа” на вопрос “ты кто?“. ты кто? я жопа. ты кто? я жопа. иногда этот даун хотел играть с нами в мячик или в робин гуда, но мы с ним не играли, потому что побаивались, что ему придет в голову что-нибудь или он кого-нибудь случайно покалечит, все-таки он был уже совсем взрослый (у него росла борода).

там я научился по-настоящему материться и научился собирать конопляную пыльцу. с мотоприятелем мы уезжали купаться на карьер, там была чистая вода и совсем ничего не росло, рыбы там тоже не было. люди там бывали редко, а если бывали, то купались голые. иногда они даже незатейливо совокуплялись на берегу, что нас очень радовало.

однажды мне “повезло” увидеть как режут корову. мне не разрешали на это смотреть, но я очень хотел, поэтому залез на крышу и посмотрел. тогда я понял почему мне не разрешали и как-то иначе, наверное, стал относиться к людям, коровам и бабушке. это всегда казалось мне очень странным, как деревенские люди заботятся о своих животных, придумывают им имена, переживают за них, чешут за ухом, и потом устраивают кровавую бойню. “когда приходит время“. а то, что я увидел, выглядело примерно так:

когда мне исполнилось 15, бабушка сказала предкам, чтобы они меня больше не отправляли к ней на каникулы, потому что я безумен и она не может за меня отвечать.

такая история.