Поэтому очень легко иметь такое мировоззрение, как у автора книг и фабулы сериала Dexter, Джеффри Линдсея. Он пошел по пути наименьшего сопротивления: все, кто не с нами, тот против нас. Кто они, эти подлежащие уничтожению безымянные люди, призванные удовлетворить лавину наших маниакальных желаний? Важно ли это для нас? Деперсонифицировав зло, Линдсей делает попытку трактовать мир с реально идеалистических позиций – и приходит, естественно, к «идеальным» решениям космического масштаба: если хочется убивать, то нужно убивать исключительно плохих парней. Dexter – наш старый добрый Дарвин.
Dexter. Подобный сериал не мог появиться где-либо, кроме Америки. Стране, в которой убийца, благодаря СМИ, становится современным аналогом бога, живым архетипом сверхчеловека. Когда я говорю Америка, я подразумеваю консьюмеристское общество, где серийный убийца достигает того же медиа-статуса, что и одурманенная кокаином кинозвезда.
Декстер Морган в высшей мере интересное существо, идеальное воплощение цивилизованного человека, который убивает только тогда, когда должен убивать. Не субъект, в привычном смысле, но множество экстравагантных фрагментов (декстер-муж, декстер-отец, декстер-убийца, декстер-друг, декстер-аналитик). Не оформленная система понятий и взглядов, но персона (маска), в самом прямом смысле этого слова: архетип, согласно Юнгу, социальная роль, которую человек играет, выполняя требования, обращённые к нему со стороны общества. Каждый день Декстер надевает маску, публичное лицо, воспринимаемое окружающими, которое прячет истинную суть аналитика-убийцы. Декстер не сублимирует, не подавляет инстинкты, но направляет свой хтонический дух, свое природное желание на социальную санацию, избрав роль санитара леса.
Таким образом, Декстер не разновидность Чикатило, но он и не ретушированная версия американского психопата: его преступные действия – вовсе не лихорадочные вспышки насилия, в которых он, подобно Патрику Бэйтмену, выпускает энергию, выходу которой препятствует фрустрированная повседневная жизнь яппи и кокаиновый шик. Гибрид супермена и Микки Мэлори, показная пустота, апокалипсис в одной отдельно взятой душе. Его преступления результат простых прагматических рассуждений и внутреннего агента: ему необходимо достичь своей цели, насладиться соком своего желания, но соблюсти кодекс своего приемного отца Гарри.
[орудия убийства в руках Декстера — инструмент высокой социальной необходимости]
Герой Майкла Холла лучший пример того, что имел в виду Жак Лакан, когда утверждал, что норма есть специфическая форма психоза, травматически не пойманная в символическую паутину, сохраняющая свободу от символического порядка. В повседневной жизни Морган обычно дружелюбен и деликатен, хотя и с некоторой холодностью, абсолютно адекватен и нормален.
Когда Декстер совершает убийство, то делает это без сожаления, если на то есть причины, быстро, по возможности чисто, как будто выполняет необходимую, неизбежную задачу (лечит больное социальное тело). Непристойное удовольствие этой ситуации вызвано тем фактом, что Декстер чувствует себя оправданным за то, что делает, и, судя по финальным кадрам 1 сезона, не прочь купаться в лучах прожекторов: разве не приятно быть в состоянии причинять боль другим, лишать их жизни с полным осознанием того, что не ответственен за это, что лишь исполняешь волю Кодекса (Другого). Это созвучно с известным кантовским девизом: «Ты можешь, потому что ты должен!» (Du kannst, denn du sollst!).
Постмодернистская ироническая дистанция от истинных зверств не лишает зрителя чувства комфорта: мы наслаждаемся жонглированием острых ножей и расчетливостью «очень аккуратного животного», находясь в относительно безопасном раю, среди домашних животных и комнатных растений.
Стоит признать, что после грандиозного успеха 1 сезона, шагающего нога-в-ногу с книгой Джеффри Линдсея «Темный Демон Декстера», второй и третий сезоны выглядели крайне блекло. Showtime, погнавшись за длинным долларом, провалили весь 3 сезон. Во избежание спойлеров, я не буду раскрывать сюжетную линию 4 сезона, однако отмечу, что авторам удалось возродить то напряжение экзистенциального экшна, которое так удачно эксплуатировалось на протяжении первых двух сезонов. Этому способствовало решение продюсерской команды привлечь к работе над сериалом таких известных в мире кинопроизводства людей, как раба Public Enemy, оператора Ромео Тирона, а также тарантино-линчевсикого режиссера Джона Даля.
Отдельно хочется отметить уровень профессионализма ребят из NovaFilm, дублировавших все эпизоды сериала. Это не дружеское промо, а объективная констатация. Лично я всегда был сторонником оригинальных дорожек, но, стоит признать, что уровень русского дубляжа от NovaFilm достаточно высок и я уверен, что вы получите огромное удовольствие от просмотра. Не так давно мы обсуждали с моим близким другом (лингвистом/носителем языка) некоторые аспекты перевода от NovaFilm и сошлись на том, что новафильмовский голос Декстера – это и есть Декстер! Если вы еще не углубились в преступный мир вынужденного, извращенного насилия, скрывающегося за респектабельной поверхностью жизни, то строго рекомендую потреблять аутентичный продукт (или оригинальную дорожку, если уровень знания языка позволяет), а не гнусавый субстит бесполого андроида, возомнившего себя вторым Михалевым!
Винс МАСУКА: «наука – это хладнокровная стерва с невъебенным страпоном / …он называл меня лабораторной крысой, пидорской креветкой, ослодрочкой… и я очень рад, что тогда ему ничего не ответил… / а сиськи у босса по телику вроде как больше! / ты просматривал мой журнал посещений (интернета)? я могу объяснить, зачем мне нужны фотки голых транссексуалов!»
Декстер: Ну вот, представь, ты мясник из Бэй Харбор. Как бы ты избавился от тел, чтобы их не нашли?
Масука: Миллионы вариантов… Болота, аллигаторы, свинофермы, серная кислота, молотилки, мусоросжигатели… черт, да хоть шаурма!!!
У сценаристов стало плохо с потенцией, закончились вещества, и Декстер скатился до уровня нубийцев, превратившись в эпический Мухтар-2: Всадник Апокалипсиса.
